• Caută

Azi,

Istoria oferă o șansă de a face schimbări radicale odată la 20 de ani. Va folosi actuala putere această șansă?

Scris la data de de catre Alexandru Tănase

La începutul lunii octombrie, prin decizia unanimă a Curţii Constituţionale am fost ales în calitate de preşedinte al Curţii Constituţionale. De ce a fost demis predecesorul meu, cine se opune reformei sistemului judiciar, dacă avem nevoie de un preşedinte al Republicii Moldova, dacă au fost fraudate alegerile în aprilie 2009 şi despre şansele actualei puteri de a face reforme radicale, am discutat cu reporterii publicaţiei “Kommersant-MD” în interviul ce urmează.

— Господин Тэнасе, за что был отправлен в отставку ваш предшественник Думитру Пулбере?

— Я предпочел бы другую формулировку: коллегия судей выразила господину Пулбере вотум недоверия. Финал тот же, но формулировка в данном случае очень важна. Аргументов в пользу этого решения было много, но самый весомый — его заявление о том, что после 28 сентября все решения, принятые парламентом, будут неконституционными. К сожалению, доверие к Конституционному суду за последние годы сильно пошатнулось, поэтому мы должны сразу исправлять все ситуации, которые могут еще больше ударить по его имиджу.

— Что вы можете сказать по поводу некоторых публичных высказываний, в которых отставка Думитру Пулбере охарактеризована как «очередная демонстрация силы Плахотнюка»?

— Это просто смешно. Что бы ни случилось в этой стране, всегда находят виноватого. Я думаю, что ни господин Плахотнюк (бизнесмен, вице-спикер парламента РМ.— «Ъ-MD»), ни господин Филат, ни господин Лупу, ни кто-либо другой не заставляли господина Пулбере делать известные заявления. Тем более что они просто не соответствуют положениям закона.

— Господин Пулбере заявил, что после 28 сентября деятельность парламента незаконна. Вы с этим публично не согласились. Получается, либо экс-председатель КС профессионально некомпетентен,  либо формулировки статей конституции настолько размыты, что позволяют двоякое толкование. Или есть третье объяснение?

— Я не буду критиковать господина Пулбере. Но могу сказать совершенно однозначно, что положения закона ясны, и в данной ситуации не существует проблемы двойного толкования. Для роспуска парламента должны быть причины, и в конституции они четко описаны — невозможность избрать премьер-министра, президента. А пока мы с такой ситуацией не столкнулись, о роспуске не может быть и речи.

— Сколько парламент может еще тянуть с избранием президента, оставаясь в конституционном поле?

— Есть февральское заключение КС по интерпретации 90 статьи Конституции, которое определило, что двухмесячный срок, прописанный в данной статье, не относится к сегодняшней ситуации. Я не буду дальше комментировать этот вопрос, потому что КС должен принять решение по новому запросу коммунистов о пересмотре февральского заключения.

— Вы известны как ярый сторонник радикального реформирования судебной системы, чего нельзя сказать ни в целом о судебном сообществе, ни в частности о ваших коллегах по Конституционному суду. Каким образом вам удалось получить их единогласную поддержку при избрании на пост председателя КС?

— Я действительно являюсь приверженцем радикальных реформ и считаю, что Молдова отстает в реформировании правосудия как минимум на 20 лет. События последних двух месяцев — рейдерские атаки на ряд банков и некоторые другие — наглядная демонстрация того, что дела с исполнением правосудия обстоят хуже некуда. Нельзя сказать, что я не находил поддержки в судебном сообществе — есть и там реформаторское крыло. Я не находил поддержки, к сожалению, среди своих коллег по политическому цеху.

Что касается моего избрания, хочу отметить одну деталь: я являюсь единственным из судей КС, у которого есть полноценный мандат на шесть лет. У остальных он истекает через год, причем у четырех — без права переизбрания. Согласитесь, было бы нелогично избирать главой КС судью, который через год должен уйти в отставку. Скорее всего, это было весомым аргументом.

— С чьей стороны исходит наибольшее противодействие реформированию судебной системы? Вы говорили о политиках, кого вы имели в виду — нынешнюю власть? Может, оппозицию?

— Я думаю, что у всех есть своя доля ответственности. Нынешняя власть была слишком нерешительной и непоследовательной в реформировании судебной системы, МВД, системы уголовного преследования — а это краеугольные камни всей реформы. Если бы у нас нормально работала судебная система, поверьте, людям было бы наплевать, кто там у власти. Потому что любой произвол можно было бы оспорить в свободном независимом судебном процессе. Нерешительность политиков, откровенно говоря, была одним из основных мотивов, почему я покинул пост министра юстиции. Я просто не видел, как можно в этой политконъюнктуре дальше заниматься реформами. Я считал, что положение вещей нужно менять сразу и кардинально. То, что делается сейчас, большая ошибка. Опять начинается то же, что было последние 20 лет: разрабатываем стратегию, рассчитанную на многие годы, не учитывая, что через полгода власть может поменяться и будет разрабатывать свои стратегии, а старые по традиции спустит на тормоза.

— Известно, что любые реформы всегда сталкиваются с тихим, но мощным сопротивлением самой реформируемой системы.

— Поэтому в стране должна быть сильная политическая власть, которая возьмет на себя ответственность за проводимые решения и будет игнорировать факт естественного сопротивления системы. Поверьте, для меня очень важно, как чувствуют себя все 450 судей, но намного важнее, как чувствуют себя остальные 3,5 млн граждан РМ. Я вам скажу, чего хотели судьи — хороших зарплат, никакого контроля и возможности писать те же безграмотные решения, что и раньше. Эта сделка непропорциональна, и она не могла состояться. С инерцией системы можно бороться только одним путем — если есть общее желание и понимание, но, к сожалению, этого нет. Мы писали программу, в которой были четко определены задачи и сроки — начало реформы МВД, изменение статуса и передача части компетенций от ЦБЭПК к МВД, переход ЦБЭПК под парламентский контроль... Ничего из этого не произошло.

— В недавнем интервью «Ъ-MD»  (см. «Ъ-MD»  «Виорел Кетрару: "У нас особая страна — здесь все всем кумовья"» от 10 октября) директор ЦБЭПК, представляя проект реформирования ЦБЭПК, разработанный самим центром, говорил о том же самом, в том числе о передаче части компетенций, которые касаются экономических преступлений, МВД.

— В наших разработках речь не шла о передаче этих компетенций именно МВД, речь шла о том, чтобы освободить от них  ЦБЭПК. Когда мы говорили об этом с премьер-министром Филатом, я задал ему вопрос: «Ты хочешь, чтобы люди в лампасах ходили по фирмам и требовали ксерокопии товарно-транспортных накладных?».

— В общем-то, они часто этим и занимаются...

— Они не должны этим заниматься, но у нас каждый второй кого-то проверяет. Премьер со мой согласился, понимая, что иначе будет абсолютно негативная реакция со стороны бизнеса. Поэтому надо было искать другую форму. Я предлагал усилить налоговую службу. Сейчас люди в погонах заходят на фирму и проводят обыск. Но во всем мире финансовыми проверками занимаются бухгалтеры, люди с экономическим образованием, а не выпускники полицейской академии. Я думаю, будет большой ошибкой, если в их ведение передадут экономические преступления. Кстати, сначала надо определиться с понятием «экономические преступления» — что это такое? Нигде в мире такой формулировки нет, это наше молдавское изобретение. Потом удивляемся, что к нам не приходит бизнес. У  меня есть знакомые бизнесмены в Риге, так вот — за 20 лет работы ни одного контролирующего лица они не видели.

— Рига — уже Европа, а мы туда только стремимся...

— Да, но у них презумпция законности, а у нас презумпция незаконности. И на бизнес государство как смотрело, так и смотрит как на что-то полузаконное.

— И как на «дойную корову», закладывая в бюджет объемы планируемых штрафных санкций.

— Конечно, это странно. Но я уже не министр юстиции. И на эту тему могу рассуждать только как гражданин. История дает шанс поменять что-то раз в 20-30 лет. Нынешняя власть этот шанс упустила. Опять же, это мое мнение как гражданина. Есть логика карусели: не бывает такого, чтобы кто-то один долго удерживал власть. Я думаю, что нынешняя власть бездарно ею попользовалась и потратила свою энергию не на то, чтобы что-то поменять, а на пустую грызню. Изолирование оппозиции тоже было огромной ошибкой. Изначально была не ясна логикa этих действий: как вы собираетесь идти дальше, если у вас не хватает голосов для принятия важных решений? Но диалог с оппозицией не получился.

— Кроме личных амбиций, не последнюю роль в этом сыграли и конфликты бизнес-интересов, в том числе и внутри альянса?

— К сожалению, это так. Мы начинали политический проект, известный как ЛДПМ, чтобы что-то изменить. Мы тогда договаривались о том, чтобы сделать что-то для людей —  наши дети здесь живут, и мы не хотим, чтобы они отсюда уезжали. Но получилось то, что получилось. Мы упустили прекрасную возможность.

— Вы имеете в виду июльские выборы 2009-го?

— Да, нужно было сохранять динамику, избирать президента и, естественно, договариваться с коммунистами. Неизбрание президента разлагает всю государственную администрацию. Люди у нас и так плохо мотивированы, потому что у них маленькие зарплаты и нет никакой перспективы роста, если ты не прилип к какой-то политической группировке. И этот двухлетний кризис, конечно, разлагает госчиновников, потому и коррупция везде.

— Обвинения в коррупции звучат в том числе и в адрес КС.

— Я не слышал о каких-либо конкретных фактах.

— Были скандалы — история с часами, история с послом США.

— Я утверждаю, что мои коллеги по Конституционному суду являются добросовестными и моральными личностями. А по поводу часов могу вам сказать: искать мать Терезу в борделе — не самое подходящее место. Такая атмосфера была на тот момент в стране. Судей развращала власть, и не только конституционных. Не пошли судьи сами к президенту просить «дайте нам часы». Поэтому я их винить не стал бы. А что касается WikiLeaks, все же отрицают, что это было на самом деле, это пока факт неподтвержденный. Вообще, очень интересна своевременность, с которой WikiLeaks всегда публикует материалы. Почему, например, история с господином Лупу не появилась полгода назад, а именно тогда, когда надо? Думаю, ко всей этой информации стоит относиться более сдержанно.

— По вашему мнению, какая форма правления сегодня целесообразнее для Молдовы — парламентская или президентская?

— Вы правильно задали вопрос, уточнив, что именно для Молдовы и именно сегодня, потому что форма правления связана с уровнем культуры общества. В Штатах президентская форма правления, но у них с этим нет проблем, потому что есть система сдержек и противовесов, которая прекрасно работает и никогда не допустит, чтобы кто-то сошел с ума и узурпировал власть. Когда речь идет о молодой демократии, думаю, к президентской форме нужно относиться очень осторожно. Вспомните, что было при Воронине (президент РМ в 2001-2009 годах.— «Ъ-MD»),— у нас была парламентская республика, но на самом деле это была почти монархия. Я считаю, что в нашей ситуации чем больше людей включено в акт правления государством, тем лучше, а президентская форма исключает участие других актеров в этом процессе. Уроки истории нужно не только помнить, но и правильно понимать. Некоторые системы прекрасно работают где-то в Европе, но никогда не будут работать у нас, и наоборот.

— Год назад вы предлагали для преодоления политического кризиса вообще упразднить институт президента. Эта инициатива еще актуальна?

— Я и тогда, и сейчас говорю, что об этом нужно подумать. У нас маленькая страна, населения меньше, чем в Париже, нужен ли нам президент? Есть, например, вариант — создание во главе с премьер-министром сильной исполнительной власти, которая будет под контролем парламента. Я помню, когда я еще был в политике, мы обещали народу, что вернем ему право голосовать за президента. Это очень красиво звучит, народу это нравится, народ поддержал эту идею на прошлогоднем референдуме, который провалился по другой причине. Но я не уверен, что это лучшая идея. Пока у нашего народа нет иммунитета против произвола и диктатуры, со всенародными выборами лучше подождать. К тому же известно, что в условиях кризиса побеждают обычно не уравновешенные люди, а авантюристы и диктаторы. Вспомните, в какой ситуации Гитлер пришел к власти — был кризис, распад ценностей, проигранная война, разгром государства...

— Некоторые эксперты считают, что двухлетний политический кризис в Молдове — во многом результат выборов в парламент по партийным спискам, по которым, кстати, проходил в рейхстаг и Гитлер. Может, действительно назрела необходимость перейти к мажоритарной или смешанной форме избрания депутатов?

— На мой взгляд, смешанная — самая пропорциональная и уравновешенная модель: партии развиваются, получают возможность войти в парламент и влиять на все процессы, но, с другой стороны, есть и…

— Независимые кандидаты ?

— Независимые вряд ли пройдут. Скорее, это будут отдельно голосуемые личности, но все-таки входящие в то или иное политформирование, которые будут заинтересованы в том, чтобы в партию вступали талантливые, умные и порядочные люди, а не те, у кого есть деньги.

— Но без денег вряд ли возможно выиграть выборы?

— Я очень скептично отношусь к тому, что можно получить желаемые результаты выборов с помощью денег. Я могу привести не один пример, когда политформирования, которые имели много денег, ничего не получали по итогам голосования.

— Вы хотите сказать, что в ЛДПМ, членом которой вы были, не были вложены огромные деньги как в политпроект?

— ЛДПМ появилась не потому, что у нее были деньги, а потому что созрел общественный заказ на новое политпредложение. Сами люди, которые были тогда в партии, олицетворяли собой это новое.

— То есть появилась ниша, которую ЛДПМ заняла?

— Да, она заняла определенную нишу. За нас голосовали люди образованные, с высшим образованием — у нас была статистика, портрет нашего избирателя, поэтому партия и прошла в парламент. На тех же выборах была другая партия с большими денежными ресурсами, но у нее ничего не получилось. Теперь посмотрите, что произошло на последних местных выборах — та же ЛДПМ, которая сейчас имеет намного больше денег, чем в 2009 году, в Кишиневе ничего не получила, даже на уровне муниципального совета. Что я хочу сказать — да, деньги влияют, позволяют организовать классные предвыборные кампании, но — глупо считать, что у кого-то будет столько денег, чтобы купить все эти голоса. Это нереально. Да, на местном уровне, в селах — за стаканом вина между собой договариваются, но на национальном уровне это невозможно.

— После объявления результатов парламентских выборов 5 апреля 2009 года ряд партий, в том числе ЛДПМ, обвинили правящую партию коммунистов в фальсификации выборов, чем спровоцировали так называемые «массовые беспорядки». Вы говорили, и неоднократно, что эти выборы не были сфальсифицированы...

— Да, не были.

— Но имела место подтасовка.

— Да, я и сейчас это говорю.

— Вы считаете, что это разные вещи?

— Да, разные.

— Получается, что оснований для обвинений в фальсификации у оппозиции не было?

— Я и тогда это говорил, но меня за это критиковали. Вы знаете, я юрист — если бы была фальсификация, мы бы ее обнаружили. Невозможно скрыть масштабную фальсификацию.

— Но, тем не менее, коммунистов обвинили в фальсификации.

— Знаете, у меня всегда был только один голос. И внутри партии, и своим коллегам по политическому цеху я всегда говорил о подтасовке. Что это означает? Например, коллективное участие в выборах МВД, СИБ и т.д. — вот это подтасовка. Коммунисты выдавливали голоса для себя, не позволяя людям голосовать свободно.

— Вы считаете, что выборы, которые проводились уже в период правления альянса, проходили без такого рода подтасовок?

— Давления не было, приведете факты давления? Чтобы МВД, например, участвовало в выборах в полном составе, дружным строем. Были всякого рода перегибы, но массовых нарушений не было. По крайней мере, у меня таких данных нет.

— Есть мнение, что сегодняшняя конституция, которая была принята в определенных политических реалиях и влияниях, устарела, и стране нужна новая конституция. Что вы думаете по этому поводу?

— Очень много положений в нынешней конституции нужно скорректировать. Это можно сделать, приняв новую конституцию, а можно, внеся изменения в ныне действующую. Результат будет тот же. Нынешнюю конституцию приняли в 1994 году, «настроив» против Снегура (первый президент РМ.— «Ъ-MD»), в 2000-2001 ее меняли, чтобы избавиться от Лучинского (второй президент РМ.— «Ъ-MD»), а сейчас ее пытаются «заточить» против Воронина. Такие вещи к добру не приводят. Это может создать иллюзию вседозволенности и отношения к конституции как к чему-то временному и малоосновательному. В таких серьезных вещах нужно консультироваться со всем обществом. Не будем забывать, что у нас есть Гагаузская автономия, нерешенная приднестровская проблема и еще ряд очень болезненных вопросов, по которым еще можно достичь консенсуса в условиях стабильности, но в ситуации политического кризиса это нереально.

— У Конституционного суда есть полномочия, чтобы что-то изменить или как-то влиять на ситуацию в стране?

— Основной продукт КС — его решения. Их мы и будем менять и модернизировать. Я вам гарантирую, что в течение максимум семи-восьми месяцев мы создадим новую практику и форму своих решений. Они будут сопоставимы — по сути, по технике аргументации и по приводимым аргументам — с решениями Европейского суда по правам человека. Это очень качественный продукт с точки зрения правосудия.

— А раньше этого не было? 

— Раньше была другая система, мы ее сейчас радикально меняем. Новые наши решения будут понятны всем, а не только посвященным.

Sursa: kommersant.md

comenteaza

Adresa de email nu va fi publicată. Campurile marcate cu * sunt obligatorii

Din activitatea politică

ultimele ştiri şi noutăţi

Alexandru Tănase a fost ales Preşedinte al Curţii Constituţionale

Alexandru Tănase a fost ales noul preşedinte al Curţii Constituţionale. Decizia...

Citeşte ştirea

Alexandru Tănase a participat la aniversarea a 15-a a Curţii Constituţionale a Letoniei

Judecătorul Alexandru Tănase a participat la Conferinţa internaţională dedicată...

Citeşte ştirea

(interviu) Alexandru Tănase: eventualitatea unor alegeri anticipate nu ţine de norma legală, ea ţine de situaţia politică la moment

Zile numărate. Atat i-ar mai rămâne actualului Parlament pentru a alege un şef...

Citeşte ştirea
Urmăreşte-i activitatea
acum şi pe conturile:
Twitter Alexandru Tanase si Facebook Alexandru Tanase